Названия рубрик

Последний номер

Август (№8) 2017


     Скачать в pdf (3,1 Мб)

Июль (№7) 2017


     Скачать в pdf (3,2 Мб)

Июнь (№6) 2017


     Скачать в pdf (2,8 Мб)

Архив номеров

Из рубрики: Испытание на прочность

Главная / Испытание на прочность / Отец Владислава Костюка, который выжил в теракте в Ницце: «Я убежден, что сына спас только Бог»
2016 | №9

Отец Владислава Костюка, который выжил в теракте в Ницце: «Я убежден, что сына спас только Бог»

Александр Костюк из села Рахнов-Лесовых Винницкой области рассказывает о своем сыне, 23-летнем Владиславе, который был травмирован во время теракта, произошедшего 14 июня в Ницце, Франция.

Отец Владислава уверен, что его сын, который добился значительных успехов в учебе за рубежом, выжил в теракте благодаря чуду.

– Александр Петрович, как Вы пережили новость о произошедшем в Ницце?

– Когда сотрудники СМИ брали у меня интервью, они спрашивали: «А был ли у Владика крестик на груди, или какой-нибудь талисман? Ведь мы слышали, что он верующий». Я говорю: «Есть люди, которые полагаются на талисманы, но мы верим в Бога живого, с Которым можно общаться, мы каждый день молились, и я уверен, что в тот день и сам Владик молился, и Бог действительно сохранил его».

– Как Влад оказался Ницце?

– Он уже почти пять лет живет в Америке. Мы четыре раза ездили к нему. Сейчас Владик учится в Университете Беркли в Калифорнии. Это очень престижное учебное заведение, оно в общем рейтинге университетов США четвертое, а по точным наукам – первое. Мы общаемся с сыном по скайпу каждые два-три дня, а бывает, и каждый день. И мы знали, что он приехал в Ниццу, представлял свой университет среди участников-студентов из 87 стран мира на международной летней школе European Innovation Academy.

– Какая специальность у Вашего сына? На кого он учится?

– Он программист, специальность – инженерия авиакосмической отрасли.

– Как Влад поступил в Университет Беркли?

– Он рос у нас таким, что его не за что было ругать или наказывать. Он окончил школу на «отлично», с золотой медалью, был президентом органа самоуправления школы, помогал своим одноклассникам зарегистрироваться на ВНО, потому что пять лет назад даже Интернет не у каждого был в деревне. Я у него спросил: «А ты себя зарегистрировал уже?». А он говорит: «Нет, папа, я не буду сдавать это внешнее оценивание». «Как так? – Я был очень удивлен. И напомнил ему. – Ты же хорошо учишься».

Я мечтал, что он пойдет в Институт международных отношений, потому что он много о странах рассказывал, все знал. А он: «Нет, я образование буду получать только на Западе». А я говорю: «А если ты туда не попадешь, не пройдешь туда? Как это – не сдать ВНО?».

И он не сдавал. Он настойчивый парень. И добился своего.

Школу он закончил летом 2011 года, а уже 28 ноября мы поехали в США. Он поступил сначала в академию в городе Аубурн, штат Вашингтон. Учился там 3–4 месяца. Язык сначала давался тяжело, хотя здесь он знал английский на отлично и брал еще дополнительные уроки. Затем сын поступил в общеобразовательный колледж в городе Де-Мойн, штат Вашингтон. Год проучился там и перевелся в штат Калифорния, где гораздо более высокий уровень. Там он год учился в колледже, а затем поступил в Университет Беркли. Вообще-то он подал документы в шесть университетов, пять из них его зачислили. Он выбрал из них Беркли и сразу попал на третий курс университета.

А теперь его как способного студента послали на месяц в международную летнюю школу по европейским инновациям в Ниццу.

Его обучение полностью оплачивает университет. Сын не берет у нас ни цента. Если ему нужны деньги на квартиру, он их зарабатывает сам.

– Когда произошел теракт в Ницце, как Вы узнали о ранении сына?

– Мне сразу позвонил племянник из Америки и сказал, что произошел теракт. Они видели, что у Владика пострадали ноги. Мы, как родители, не могли сидеть на месте. Подняли всех на ноги, звонили на «горячую линию». Старший сын тоже звонил, чтобы узнать.

В шесть утра мы узнали о Владике. Его привезли из госпиталя. Он спал, и мы вышли с ним на прямую связь уже в девять часов. Хотя до этого мы уже знали, что с ним, слава Богу, ничего серьезного не произошло. Ему сделали операцию на левой ноге: он растянул сухожилие. У нас обычно накладывают гипс или бинтуют, и так надо ходить месяц-два или полгода, пока заживет. Это очень больно. А там сразу операцию сделали, подтянули это сухожилие. Также есть небольшое сотрясение мозга. Поэтому его снова положили в больницу, делали тесты. Есть незначительные осложнения.

– На Влада наехал грузовик или он пострадал от чего-то другого?

– Владик шел по набережной вместе со своими товарищами. Когда произошла та трагедия, он не помнит всего, потому что находился без сознания минут десять или более. Затем ему оказали помощь. Каким-то образом он оказался за невысоким заборчиком. Вокруг него было много погибших, раздавленных людей.

Мы все благодарили Бога, ведь какая-то доля секунды – и он мог бы оказаться под колесами. Только Бог мог спасти и забрать его оттуда.

– В Интернете в первые дни после события писали, что Владу запрещено давать какие-либо комментарии прессе. Есть ли какая-то информация, которой все-таки можно делиться с читателями?

– Сразу же на следующий день после теракта и в последующие дни корреспонденты очень интересовались, спрашивали. И даже о Михаиле Базелевском, который учился в Канаде и с которым Владик познакомился в Ницце и шел в тот момент рядом, в новостях сообщили, что он умер. А потом стали извиняться. Нельзя объявлять человека умершим, если не найдено его тело, ведь Мишу не находили среди мертвых.

Французские власти не могли окончательно разобраться, поэтому не могли давать комментарии. Вот почему они просили и пострадавших не давать никаких комментариев, чтобы не сделать хуже. Можно сказать одно неверное слово, и будет горе. Это не тот запрет, когда что-то скрывают.

Влад говорит, что в первую же субботу после случившегося под дверью было много прессы, в том числе американской. Он сразу написал в Фейсбуке, что не может давать комментариев. Многие люди выражали ему сочувствие, но он написал: «Я не могу ответить всем. Благодарю за поддержку».

– Что бы Вы сказали тем, кто пережил ситуацию, подобную Вашей, сам пострадал в этом теракте или потерял своих близких?

– Во-первых, хотелось бы сказать: не дай Господь кому-то оказаться в такой ситуации, как наш сын, или как мы, родители, особенно, если неизвестно, что произошло. Тем более, на таком расстоянии от нас; ведь для того, чтобы полететь туда, надо иметь Шенгенскую визу. Если бы не было Бога и веры, не было бы надежды, подобное испытание практически невозможно было бы перенести. Это я скажу однозначно.

Я хочу выразить огромное сочувствие в этом непоправимом горе тем, кто потерял своих родственников или друзей. Нельзя сказать, что человек может справиться сам с таким горем, даже с родными, близкими,– только Бог может помочь. Только Вечность нам откроет, почему так, почему сатане в определенной степени удается причинить людям такую боль, такое горе. В первую пятницу мы все были в шоке, а в субботу мы были в церкви. И только надежда на Бога, а также поддержка друзей, близких дает силу справиться со всем этим.

– Как Вы пришли к вере?

– Я верю в Бога с детства, я адвентист седьмого дня в третьем поколении: мои дедушка и бабушка, мои родители были верующими. Об ответах Бога на молитвы, о Его чудесах, которые мы видели в жизни, можно было бы рассказывать и неделю, и месяц. Я лично пережил очень яркий жизненный опыт веры в армии. А также с детьми. Со старшим сыном, Станиславом, мы пережили немалую трагедию, когда он был маленький, и Бог тоже его спас.

И этот случай с Владиславом показывает, что действительно наш Бог – Бог крепкий и любящий. Он может вынести на Своих руках из долины смертной тени и сохранить жизнь.

– Расскажите о своей семье.

– У нас с женой трое детей. Моему отцу в этом году исполняется 90 лет. 4 июля у меня был юбилей, 60 лет. Отмечать собирались позже, потому что Владик планировал приехать только 27 июля. Но теперь празднуем его второй день рождения.

Мы работаем. Радуемся внукам. Дочь подарила нам трех внуков, старший сын – двух. У нас обычная семья. Христианская семья.

Все члены нашей семьи – верующие. У меня четыре сестры: две старших, две младших. У старшей сестры муж – священнослужитель, у младшей сестры тоже. Хотя, конечно, все мы грешники, все нуждаемся в Божией благодати и в том, чтобы Господь прощал нас и любил. Потому что мы знаем, в Кого мы верим. Мы убеждены в том, что Бог может нас спасти и вывести из любых сложных обстоятельств.

– Как именно началась Ваша адвентистская «династия»?

– Все началось в 1950-е годы с моего дедушки по маминой линии, Кости Бондарчука, которым я горжусь. Когда он услышал, что четвертая заповедь Закона Божьего говорит о почитании субботнего дня как святого, то решил ее соблюдать. Родители за это даже выгнали его из дома, и он ушел туда, где были верующие, которые соблюдали заповедь о субботе. Он служил в церкви, был дирижером, до последнего был пресвитером в общине.

А по отцовской линии все, услышав весть Евангелия на Винничине от проповедника по фамилии Комаров, уверовали в Бога.

– Не устали ли Вы рассказывать СМИ о пережитом потрясении?

– В первую же пятницу после происшествия у меня было пять представителей СМИ. Некоторым я отказал только потому, что было очень трудно в тот день. Мы открыты для СМИ, потому что в Библии написано: «Иди... и расскажи... что сотворил с тобою Господь» (Евангелие от Марка 5:19), эти слова сказал Христос, когда совершил чудо. И я не перестану говорить о Его милости, любви и силе, о тех чудесах, которые Он сделал. Здесь нет никакой нашей заслуги, или в том, что Владик хорошо учится. Мы не гордимся тем, что живем, пожалуй, лучше других, ведь работаем для этого, но это не главное. Главное – наш Бог может сделать больше того, что мы себе представляем.

 

К НАЧАЛУ СТРАНИЦЫ

Автор: Вопросы Игната МЕРЕНКОВА / «АКЦЕНТ»
 
Просмотров: 362

Присоединяйтесь к нам

  Подписка 

Книга в подарок!

"Акцент" Вконтакте

 

Книга в подарок!

Книга в подарок!

"Акцент" в Одноклассниках

"Акцент" на Facebook

Партнеры

Газета "Вечное сокровище"
Телеканал "Надия"
Интернет-газета "Путь"